ГлавнаяСтатьиСтатьи - рубрика Рядом с намиЧеловек из Середникова

Человек из Середникова

23.12.2008

&

Все больше зеленоградцев и москвичей открывают для себя этот маленький романтический уголок Подмосковья — усадьбу Середниково. Место, неразрывно связанное с памятью великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова.
Сегодня мы беседуем с внучатым племянником поэта, его полным тезкой — М. Ю. Лермонтовым, основавшим в 1991 году ассоциацию «Лермонтовское наследие», которая объединила более двухсот представителей древнего дворянского рода Лермонтовых. В 1992 году по инициативе ассоциации «Лермонтовское наследие» был создан Национальный лермонтовский центр в Середникове, с целью сохранения, реставрации и развития усадьбы и прилегающей к ней территории.


— Вы здесь живете постоянно? В усадьбе?

— Да.

— Удается ли чувствовать себя дома?

— Ну, сложно, конечно. Но все зависит от того, как ты представляешь себе дом как понятие. Для меня усадьба — это дом. Дом в том понимании, в котором человек в своей культурной ориентации может говорить о том месте организации материального пространства по своим законам, по законам своего представления о том, как человек должен быть устроен в этом материальном мире. Вот в таком понимании дом и усадьба Середниково — для меня действительно это одно и то же.

— Наверное, что-то меняется внутри, в душе, когда живешь в таком месте?

— Ну, конечно, конечно. Меняется. Потому что, понимаете, усадьба — это всегда в истории русской культуры было место, в котором человек ощущал себя человеком во всей полноте своих божественных природных способностей. Как я это называю: человек в усадьбе вочеловечивался. То есть усадьба всегда была местом, в котором духовные представления человека о воплощении Царства Божиего на Земле реализовывались в материальном виде. Хозяин усадьбы приглашал лучших архитекторов, дизайнеров, как мы сейчас бы сказали, в усадьбе бывали известные люди, которые наполняли собой, духом своим эти места.

Усадьбы становились местом воспитания поколений. Все лучшие представители русской культуры воспитывались вот в таких местах. К сожалению, сегодня эта культура утрачена, и трудно назвать усадьбами те новые особняки, которые вокруг Москвы выросли. Поэтому усадьба Середниково — для нас это такой, скорее, эксперимент: можно ли в нынешнее время, в нынешней ситуации восстановить не просто усадьбу как музей, которых не так много, но они есть. Но вот можно ли сегодня сделать усадьбу местом жизни? И жизни во всей полноте первичного представления об усадьбе, как о месте жизни? Вот в этом суть нашего эксперимента, если хотите.

— И каковы же предварительные результаты эксперимента?

— А вы знаете, мне нравится! (Смеется.) Главное, что да, мне нравится. Хотя, конечно, в начале было очень сложно, потому что наша усадьба открыта для посещения. И когда ты утром просыпаешься, а уже экскурсии, уже группы у тебя под окном, сначала это было как-то не очень комфортно, но со временем мы привыкли, и мы разделили здесь время посещения и время проведения мероприятий, и эта неуютливость прошла. Но в то же время с каждым годом возникает комплекс проблем. Он и с самого начала, правда, был. Это то, что называется хозяйственной жизнью усадьбы. Это ведь колоссальный комплекс зданий, инженерных сетей, охраны, финансовых отношений — с налоговыми органами, в общем-то со всей властной системой. У нас непрерывно идет борьба за сохранение земель вокруг усадьбы. Потому что усадьба в соответствии с нынешним законодательством — это памятник федерального значения, который окружен зонами охраны. Зоны охраны разделяются на территорию памятника, который не может быть подвергнут никаким изменениям, кроме реставрации, на зону охраняемого ландшафта и зону регулируемой застройки. И вот охраняемый ландшафт постоянно отдается на застройку. И у нас постоянно ведутся — вот сколько мы здесь себя помним — какие-то судебные, правовые разбирательства в связи с тем, что местные власти выделяют эти земли под застройку. Так что это еще одна серьезная головная боль, связанная с хозяйственным ведением усадьбы.

Вот сейчас можете посмотреть в окошечко, напротив построен забор. Забор — прямо на территории памятника. Потому что людям выделили эти земли, они их зарегистрировали в установленном порядке, но о том, что там ничего нельзя делать, им не сказали. Они же полагают, что они могут эту землю использовать под свои застроечные нужды, хотя это категорически запрещено. Но для того, чтобы устранить эти нарушения, необходимы судебные процедуры. И таких процедур у нас сейчас одновременно по десяти пунктам в пределах зоны охраны памятника. И поэтому, возвращаясь к началу нашего разговора, я могу сказать, что быть хозяином усадьбы — это значит взять на себя огромный комплекс проблем и забот. Так что комфортно ли тебе в этой роли, зависит от того, готов ли ты к этому. Любая собственность, любое соприкосновение человека с материальным миром — это всегда забота. И каждый из нас заботится о том, как устроить свою жизнь. И когда меня спрашивают: «Ну и как это все?», я говорю: «Вы квартиру когда-нибудь ремонтировали? Вот представьте, что здесь одновременно тысячу квартир надо отремонтировать. Да еще и под надзором компетентных органов, которые никогда не дадут тебе сделать что-то не в соответствии с установленными правилами».

— Насколько я знаю, история реставрации усадьбы довольно интересна?

— Ну, история вообще всегда интересна. (Смеется.) А наша история, она, конечно, интересна во многих отношениях. Во-первых, история самой усадьбы. Приглашаю вас на сайт, на котором рассказывается про усадьбу Середниково, про ее владельцев.

В 14 лет Михаил Юрьевич Лермонтов сюда приехал с бабушкой к свои родственникам, Столыпиным. И провел здесь после этого четыре лета. В то время его бабушка владела усадьбой Тарханы, но, тем не менее, он заставлял ее сюда приезжать. Потому что это место притягивало, это место действительно обладало своей энергетикой, которая до сих пор остается. И именно здесь он стал Поэтом. Здесь, в 15 лет, он написал свое известное пророчество о России: «Настанет год, России черный год, когда царей корона упадет». В 15 лет написать такое! Ну, мы думаем, что это именно потому, что это было в Середникове. Потому что именно здесь был тот божественный свет, который до сих пор продолжает освещать усадьбу. (Улыбается.)

Затем здесь провел свои детские годы Петр Аркадьевич Столыпин, троюродный брат Михаила Юрьевича. Это тоже малоизвестно, что они были троюродными братьями, хотя жили в разное время. Семья Столыпиных очень чтила память о пребывании здесь Лермонтова. А уже в 1869 году Столыпины продают усадьбу Фирсанову, отцу последней хозяйки Середникова Веры Ивановны Фирсановой. Потом, после его смерти, хозяйкой становится Вера Ивановна. В память о ней или даже лучше сказать в ознаменование ее заслуг названа железнодорожная станция Фирсановка, потому что именно она добилась, чтобы на Октябрьской железной дороге появилась эта станция. Она тоже чтит память пребывания здесь Михаила Юрьевича. Вы видели роспись на потолке на втором этаже. Это сцена из «Демона», автором является художник Штембер. Недавно приезжали родственники, они ищут места, где хранятся его работы. Они буквально на коленях стояли перед этой картиной — а это действительно не роспись по штукатурке, это полотно, оно прикреплено там. Стела во дворе стоит у нас в память о Лермонтове тоже дело рук Веры Ивановны Фирсановой.

В советское время, когда Вера Ивановна в 18 году уехала, здесь был сначала детский дом, потом разного типа санатории. Вот сейчас мы с радостью завершаем историю пребывания здесь противотуберкулезного санатория «Мцыри», в сентябре он прекратил свое существование на территории усадьбы, и мы, наконец, сумеем во всей полноте заниматься реставрацией уже всего комплекса усадьбы. Если до сих пор у нас была только половина всего здания, главное, центральное ядро, которое вы видите отреставрированным, то теперь будет восстановлено все остальное. Все это будет превращено в Национальный лермонтовский центр.

Это будет культурно-туристический центр, в котором будет место и для туристов, и, возможно, для лицея. Сейчас мы ведем изучение этого вопроса: хотим сделать Лермонтовско-Столыпинский лицей. Он будет располагаться в крыльях усадьбы. И, в этом плане, история, конечно, богатейшая. Из 1500 подмосковных усадеб, которые были, ни одна усадьба, кроме Середникова, не сохранилась в таком инфраструктурном комплексе. Здесь есть и главное ядро, и скотный двор, и конный двор, и мосты, и пруды, и парк почти сто гектаров. Это, конечно, национальное достояние, которое требует такого же отношения к себе, как любая национальная святыня.

— А расскажите, пожалуйста, поподробнее о проекте Лермонтовско-Столыпинского лицея.

— Думаем, что это будут последние классы общеобразовательной школы. После которых ребята будут выходить уже в высшие учебные заведения. Есть несколько вариантов организации такого лицея. Скорее всего, он будет учрежден совместно с одним из высших учебных заведений. И ориентация учебного процесса будет, конечно, общеобразовательная, но с уклоном в лермонтовско-столыпинском направлении. Столыпин был государственным деятелем, и в этом смысле нам ближе всего Институт международных отношений, Высшая школа экономики. Лермонтовское — это гуманитарное направление, в котором нам хотелось бы развивать талантливых ребят, именно для гуманитарного прорыва, в котором так сегодня нуждается Россия.

Потому что, к сожалению, вся программа экономического развития нашего государства до 2020 г. не содержит ни слова о культуре, о духовно-нравственных ценностях. Россия только экономическая — она никогда не сможет существовать без неких базовых ценностей, и нужно, чтобы государство придавало этому ключевое значение. Экономика — это способ устройства жизни. Жизнь ведь должна быть устроена для какой-то цели. И нужно определить эту цель, то есть, что за жизнь будет у человека с точки зрения его как Человека, а не с точки зрения потребления.

— Во времена Веры Фирсановой здесь бурлила культурная жизнь: здесь пел Шаляпин, играл Рахманинов. Удается ли возродить эти традиции?

— Да, у нас продолжаются эти традиции. Это называется Лермонтовская школа воспитания красотой. Уже пять лет у нас эта школа работает. Она открыта для студентов высших учебных заведений. И основная идея этой школы в том, чтобы дать коммуникацию студентам с прекрасным. Не по учебникам, не по телевизионным программам, а в прямом контакте, и усадьба — это лучшее место, с нашей точки зрения, для того, чтобы это соприкосновение могло произойти. Целый день студенты проводят в усадьбе, и за этот день мы им даем возможность встретиться с гениальными людьми. С точки зрения философии, с точки зрения проблем мироздания, с точки зрения вообще идентификации человека в этом мире, я считаю, это вообще самое большое упущение, которое в нашем образовании существует — это отсутствие ориентации человека на человека.

Человек, прежде чем он начнет изучать какие-то предметы, должен себя определить — кто он в этом мире, какими он способностями наделен от природы, от Бога, какими он должен владеть навыками в этой жизни. Такая школа — это только маленький эпизод в той большой программе, которую хотелось бы реализовать. Высшая радость человека на Земле — это знание. А вторая часть занятий, которую студенты проходят — это соприкосновение с искусством. Это артисты Большого театра, которые тут поют, читают, музицируют. Ну, не только Большого, я имею в виду уровень исполнителей. Кроме того, пребывание в усадьбе не может обойтись без застолья. Застолье в культуре — это тоже традиционный способ инкультурации, то есть проникновения человека в культуру. В культуру общения, в культуру диалога, беседы, в культуру пития и еды. И это тоже навыки человека воспринимать красоту бытия.

Так что наша школа сыграла, и для нас в том числе, и для тех, студентов, которые тут были, очень большую роль, потому что студенты, заканчивая вуз, в своих анкетах писали о том, что самое яркое воспоминание за время обучения в вузе — это пребывание в Середникове. Нам, конечно, хотелось бы продолжать эту традицию. Или, можно сказать, этот эксперимент по преподнесению усадьбы как такого инструмента вочеловечивания. Я вообще, если говорить про сверхзадачу, считаю самой главной задачей превращение усадьбы в такой вот инструмент — скорее, вопреки всем тем сложностям, которые нас окружают. Но именно вопреки у нас и происходят самые великие порывы. (Смеетсяю)

— Я слышала, что в усадьбе проводятся также различные мероприятия: конференции, даже свадьбы?

— Вы видели, усадьба — это 62 гектара парка, 18 старинных зданий. Если просто посчитать экономическую рентабельность существования такого комплекса, то мы увидим, что даже многие крупные компании не могут содержать такое хозяйство. Если, конечно, не строить на территории комплекса какое-нибудь громадное гостиничное здание, которое могло бы приносить выгоду. А с нашей точки зрения, это нелепо, если мы говорим о сохранении памятника и о сохранении этого места. И поэтому вопрос окупаемости нас все время сопровождает.

Единственная на сегодняшний день окупаемая составляющая — это проведение торжеств и мероприятий. Люди охотно, по крайней мере, до кризиса, проводили здесь и свадьбы, и торжества, и какие-то презентации, и семинары, в общем, все то, что можно организовать в пределах тех возможностей, которые у нас были. Сейчас гораздо шире возможности: например, на днях мы сдаем прекрасный комплекс Манеж, в котором будет и концертный зал, и выставочный зал, и место для проведения торжественных мероприятий. Это уникальное архитектурное сооружение, реставрация которого сейчас завершается. Так что проведение таких мероприятий — основная деятельность по окупаемости усадьбы. По содержанию усадьбы. Про окупаемость сложнее говорить, потому что пока идет реставрация, об окупаемости еще рано говорить. Потому что это очень большие средства, и окупаемость, может быть, возникнет тогда, когда комплекс начнет полностью действовать. И тогда, когда мы сможем организовать расчетный поток туристов, обеспечив необходимой инфраструктурой. Пока же нам этих мероприятий хватает на охрану, на содержание инженерных сетей, ну, то есть, на электричество, отопление и все остальное.

— Если честно, для меня тут проскальзывают чеховские мотивы скорее, а не лермонтовские. Возможно, «Вишневый сад»...

— Да, но понимаете, все ведь на разрыве. Когда мы думаем, что мир жестко детерминирован и разделен на материальный и духовный, мы заблуждаемся. На самом деле мир целостен. И все законы духовного мира присутствуют в каждом материальном законе. И также и наоборот: каждый материальный закон имеет свое отражение в духовном измерении. И, в этом смысле, человек, конечно, в своем познании и в своем просвещении ушел так далеко, разделяя духовное и материальное, пришел к тому, что материальному нужно уделять как можно больше внимания для того, чтобы обеспечить свое существование, забывая о том, что у всякого материального действия есть свое духовное сопровождение, которое приводит к совершенно невероятным, нерасчетным с материальной точки зрения последствиям, как, например, этот кризис. Он появляется не потому, что как-то неправильно поступили экономисты и финансисты, неправильно выдали кредиты, а потому, что они не учли, что люди в своей полноте человечности вдруг перестанут покупать и оплачивать эти квартиры. Ведь в этом ипотечном бизнесе все было рассчитано на то, что люди должны продолжать увеличивать свою потребительскую способность и потреблять эти квартиры. Но вдруг срабатывает какой-то механизм, который совершенно не подвластен материальным законам, когда человек просто отказывается от потребления.

И сейчас мы как раз наблюдаем, с моей точки зрения, вот этот кризис отсутствия у человечества органичного сопряжения материального и духовного, и от этого никуда не денешься, потому что мир-то — он целостный. В этом смысле, «Вишневый сад» — это тоже об этом. Вообще русская культура и литература были всегда инструментом измерения соотношения в человеке материального и духовного, идеального. И взгляд из идеального мира на то, как вырубается вишневый сад — это образ очень яркий, через который мы все проходили. Но пример нашей усадьбы — он, скорее, обратный. То есть она, скорее, поднялась, потому что у нас появились духовные цели. Цель сделать это место не доходным и прибыльным, а цель сделать его необходимым людям как средство вочеловечивания. И это тоже, наверное, один из аспектов нашего эксперимента — то, что деньги появляются не тогда, когда ты их зарабатываешь непонятно для чего, а тогда, когда ты ставишь перед собой достаточно высокую цель, которая резонирует со всей Вселенной. И тогда Вселенная начинает тебе помогать. Объяснить, откуда у нас появились, например, деньги на реставрацию — с материальной точки зрения мы не можем, а с точки зрения того, что цель сопровождается появлением средств, можем. Причем цель не просто как цель, а цель как целеполагание. В русском языке, в отличие от других языков, есть такое слово — целеполагание. Это когда материальная цель вытекает из духовной потребности, то есть сопряжение потребности человека в реализации своего потенциала и материальной составляющей. Вот, мне кажется, что присутствие целеполагания обеспечивает притягивание средств.

— Вы, наверное, могли бы сформулировать ту самую, пресловутую, русскую национальную идею?

— А мне кажется, что именно в этом идея и заключается. Все кризисы в России происходили от разрыва между материальным и духовным. И эти разрывы в природе человека. Человек дихотомичен. В нем одновременно и то и другое. И культура человеческая была построена таким образом, что человек был искусственно разрываем. Вот наука изучает только материальную часть, а вот Церковь изучает только духовную часть. Но человек-то целостен. Он в храм приходит, но потом же он выходит из храма. И как будто бы порог храма — это граница между материальным и духовным. Вот катастрофа в чем. Человек должен оставаться и там и там одинаково принадлежащим всей Вселенной.

И, если говорить про идею, то идея-то есть. Я ее очень коротко формулирую: «Нужно чтобы духовно-нравственные ценности нации стали бы национальными интересами России». То есть нужно сделать так, чтобы те ценности, которые мы ощущаем как свои природно-сословно-родовые, соединились с программами государства. Нужно сделать так, чтобы народ сказал, что нам ценно вот это, это и это. А дальше государство, власть должны то, что ценно, защищать.

Была интересная передача. Я ее в пример все время привожу. Когда проводился Всемирный русский народный собор, его участники постановили, что в России права человека должны быть на втором месте, а на первом месте должны стоять ценности народа, соборного бытия — это традиционные ценности, и что этим ценностям нужно уделять внимание. И в этой передаче — не буду вспоминать, кем — был задан вопрос: «А с чего вы взяли, что государство в лице власти, правительства, будет защищать именно эти ценности?» И тогда закономерно возник вопрос: «А какие ценности власть должна защищать?» Может быть, власть нам скажет, какие она ценности защищает? Чтобы мы понимали, что у нас за власть. Какие у нее ценности? Ценность — это удвоение ВВП или увеличение потребления? Но это не ценности, это интересы. А ценности-то какие?

И вот, мне кажется, что основная идея, которую Россия могла бы всему миру — эгоистичному, рыночному, потребительскому — принести, заключается в убеждении в том, что ценности духовные — они гораздо выше и важнее для материального жизнеустройства, нежели ценности, выраженные в экономических показателях. С моей точки зрения, кризис — это ответ на то, что люди не учли законов Вселенной. А Вселенная так устроена, что в ней работают законы и те, и другие одномоментно. Вот как только мы научимся эти законы объединять, мы сумеем в большей степени соответствовать замыслу Творца относительно нас. То есть зачем Он нас сюда прислал, создал по Своему образу и подобию, да еще сказал, что Царствие Божие на Земле можем организовать. А вот организовали то, что организовали... Хотели как лучше, а получилось, как всегда. (Смеется.)

— Как потомок Томаса Лермонта, великого провидца, каким вы видите наше будущее? Что ждет Россию?

— Понимаете, Россия была подвергнута таким испытаниям, которым может быть подвергнута нация, на которую Господь надеется. То есть это же не испытание, это уроки. Уроки, которые мы будем проходить до той поры, пока, наконец, мы не поймем, для чего нам эти уроки, какие выводы из этого мы должны сделать. А только в материальном мире ответов мы не сумеем дать. У нас нет проблемы с экономикой. Посмотрите, в России в любой момент, даже после жесточайшей революции, как только дается свобода экономическая, НЭП — и сразу все появляется.

Сейчас то же самое. Та же ситуация была. Но отсутствует целеполагание, то есть ответ на вопрос: а зачем это все было нужно России? Зачем России такая гигантская территория? Зачем здесь находятся 40% всех ресурсов? Зачем такая мудрая нация на этой земле, которая все может и ничего не реализует? Вот пока мы не сумеем скомпоновать из себя действительно божественный народ во всей полноте измерений материальных и духовных, нам будет туго. Но опять же не потому, что это наказание. Это инструмент исправления. Иногда человек идет в храм, ему кажется, что он сможет уговорить Всевышнего изменить законы в отношении него лично. Вот он идет и говорит: «А сделай вот так, сделай мне не так, как у других, а так, как у меня. Измени законы специально для меня». Законы Господь установил для всех одинаковые, и соответствовать им мы можем или вместе, или ты будешь получать за это, но не наказание, а исправление. Просто если яблоко падает, то оно падает. И, если ты нечестен, то ты будешь получать соответствующий ответ.

— Вы можете назвать себя верующим? Религиозным человеком?

— Да, конечно. Я православный человек. Я этим доволен. Я доволен, потому что именно Православие, с моей точки зрения, из всех религий сегодня, несмотря на все испытания, которые России были уготованы, дает ответ на вопрос сопряжения материального и духовного. Именно Православие дает модель, в которой можно найти способ реализации. И, если совсем уж коротко про модель Православия в отношении мироустройства, она выглядит так: «Возьми свой ум, помести его в свое сердце, очисти его и верни обратно». И вот ум, очищенный сердцем, способен к преобразованию материального мира в соответствии с духовными законами.

— Вы, наверное, могли бы уже книгу написать?

— Наверное. (Смеется.) Наверное, мог бы. Но заботы, заботы. Сейчас вот санаторий только выехал, и в голове только одни мысли, как дальше все это обустраивать, если полгода назад было понятно, то сейчас, после кризиса, когда все средства инвестиционные пропали, придется придумывать какие-то новые способы реализации своих задумок. Всего того, о чем мы с вами говорим. Но я уверен, что если целеполагание правильное, то все появится: и средства, и силы. И через год мы с вами увидим здесь изменения.

— А сколько сейчас в мире Лермонтовых?

— Мы считаем таким образом, что первым в России появился Георг Лермонт в 1613 году. Мы принадлежим к российской ветви рода Лермонтовых, которая распалась во время революции: часть оказалась за границей, часть осталась в России. Всего российская ветвь рода Лермонтовых насчитывает примерно 220 человек. И примерно столько же, около 200 известных нам человек — это Лермонты, которые остались в Шотландии и тоже распространялись по всему миру. Может быть, кто-то нам неизвестен: они не занимались такой системной организацией, как мы в России, пока в прошлом году мы не пригласили в Середниково всех известных нам Лермонтов из Шотландии. Здесь мы провели совершенно грандиозное событие, которое называется «950-летие рода Лермонтовых-Лермонтов», потому что к 1057 году относится первое упоминание о Лермонте, когда после победы над Макбетом король даровал дворянские титулы своим ближайшим соратникам, и в том числе среди них был Лермонт.
Первое упоминание о Лермонте является для нас точкой отсчета официального появления лермонтовского рода, хотя, конечно, они там жили и раньше. А в российском измерении для нас произошло тоже совершенно невероятное событие — шотландская комиссия зарегистрировала тартан, фамильную клеточку, к которой принадлежит российская ветвь рода. Это уникальное событие в истории. Мы пока, к сожалению, еще не успели украсить этой клеточкой дом, но в книжке об усадьбе вы ее уже можете увидеть. Шотландцы привезли мне еще килт с паспортом. Его я теперь могу передавать только по наследству.

— Часто его носить не удается...

— Да, но приятно его иметь. А сейчас мы собираемся в поездку в феврале: нас пригласила австралийская ветвь рода Лермонтов. В Австралии есть два национальных героя Лермонта, город Лермонт, озеро Лермонт. Среди тех первых европейцев, которые осваивали Австралию, была семья Лермонтов. А так Лермонты живут и в Южной Африке, и в Канаде, и в Шотландии. Да и российская ветвь разбросана по миру — это Бразилия, США, Франция. Это действительно большой клан. Трудно говорить, что это какое-то семейное сообщество, связанное какими-то семейными отношениями, скорее всего это способ идентификации себя в этом мире. Каждый человек должен для себя определить, кто он на этой Земле. Во-первых, он от Бога, а дальше? Чувствовать себя принадлежащим к такому громадному семейству, причем весьма уважаемому, потому что в каждой стране Лермонты оставляли заметный след в истории.

— В своем интервью радиоканалу «Эхо Москвы» вы очень интересно рассказывали о своем отношении к событиям на Кавказе, к современным войнам.

— Да, я рассказываю глазами Лермонтова, того Лермонтова, потому что любая война amp;mdash; это противостояние эгоистических начал. Эгоизм — это природа всех конфликтов, даже межрелигиозных. Кавказ — это место испытаний, через которое русская цивилизация должна пройти. Не решив эту проблему, она не справится с тем инструментом исправления, который дает нам Господь. Россия не может отказаться от конфликтов, а в то же время, участвуя в конфликтах, вести себя так бестолково, как в Чечне себя вели, тоже совершенно нелепо.

Возвращаясь в начало XIX века, мы видим практически то же самое. Ничего не изменилось: тщеславное желание победить, а не договориться. Хотя история России показывает, что с каждым народом государь договаривался об общежитии. Принципы общежития были очень понятны. Князь небольшого народа всегда был одним из ближайших придворных государя, что его вполне устраивало, система отношений для равновесия была выверена. Я уж не говорю о культурных контактах. Фактически все русские офицеры, участники этих войн и конфликтов на Кавказе, привезли в Россию эту культуру застолья, культуру народов.

Если уж говорить про Лермонтова, то так воспеть Кавказ и кавказцев! Ни одному народу в мире не посчастливилось оказаться под его пером, потому что и гордость, и смелость, и их традиции — все зависит от того, как все это преподносится, с какой мерой подходит человек, который пишет об этих людях. Лермонтов на Кавказе — это конечно, мера безусловно позитивная и положительная. Даже сейчас, когда мы там бываем, кавказцы рассказывают о том, что Лермонтов днем, когда он был в бою, был их врагом (но была дана команда не стрелять в него), а ночью их другом, потому что писал стихи, в которых поднимал их до того уровня, который у них есть. Поэтому в любом местечке Кавказа есть домик Лермонтова, куда ты ни приходишь, Лермонтов для них мера безусловная. И с нашей стороны тоже — два года назад Лермонтова наградили орденом «За боевые заслуги» — современным орденом, который хранится в музее. Когда начинались чеченские события, наши хакеры, разрушая воинственный сайт «Кавказ», на первую страничку поместили изображение Лермонтова в спецназовской форме с автоматом в руках. «Наш ответ Чемберлену». (Смеется.) Уроки остаются.

Другое дело, как мы относимся к этим урокам. Все, что с нами происходит, это один большой, длящийся всю жизнь урок, который всевышний приготовил для каждого из нас и для всех вместе. От того, как мы к этим урокам относимся, зависит то, как мы живем. Все очень просто. Так мы наши ценности превращаем в наши интересы. Всю жизнь идет борьба между ценностями и интересами.

— И напоследок — какие ваши любимые строки Лермонтова?

— Любимые строки — из его последнего произведения — «Пророк»:

С тех пор, как вечный судия
Мне дал всевиденье пророка,
В глазах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
Провозглашать я стал любви
И правды светлые ученья.
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.


Ну, и так далее...

Лермонтов признается, что он видит всю глубину падения человеческого существа в его эгоизме, тщеславии. Большинство его произведений — это и есть та самая внутренняя борьба человека, который видит свое падение.

«Маскарад» — это невероятно: в двадцать лет задумать такое произведение! Этот маскарад человеческих душ, на котором он находился. И представьте себе, что человек, который все это видит, анализирует, может еще все это выразить поэтическим словом. Ведь боялись именно его обвинения в стихах, ибо это оставалось навечно.

— Спасибо большое за такую содержательную беседу. Просто удивительно, сколько невидимых нитей тянется из Середникова, связывая людей, исторические события и даже философские размышления.

Новогоднии мероприятия в усадьбе Середниково
Елка
в усадьбе

26.12.08 в14:30
05.01.09 в14:30

1200 руб. - детский
300 руб. - взрослый
8(903)969-4038
8(916)604-8013
Экскурсии 05.01.09 в 13:00
10.01.09 в 14:00
120 руб.
90 руб. - пенсионеры,
школьники
8(916)604-8013


Фото: Сергей Чубаров, Илья Намясенко

Автор: Морозова Александра
Статью прочитали 6503 раз(а)